Почему и куда нас приведет ужесточение требований к получению лицензии на оружие

0
27

Недавно, 20 сентября в Пермском государственном национальном исследовательском университете…

По некоторой аналогии то же было 11 мая в Казани.

В обоих случаях оружие применили молодые люди, ранее еще не потерянные для общества.

Чиновники попытаются пойти простым путем, а простой путь – всегда запрещение и ограничение.

Депутаты-единороссы оперативно внесли в Госдуму законопроект об усилении контроля за оборотом оружия и ужесточения требований к медицинскому освидетельствованию. Вот только… разве эти меры помешают потенциальному убийце выбрать для дела не охотничье оружие, а холодное, топор, или, к примеру, сделать «коктейль Молотова»? Такое тоже уже было.

А между тем, в ситуации не виноваты ни охотники, ни граждане, хранящие оружие «для самообороны». Для понимания ситуации с незаконным оборотом оружия и «выстрелами» вне охоты, уместно рассмотреть причинно-следственную связь явления.

Причины в том, что государство в России «не слышит» людей, своих граждан, завинчивая гайки, а молодые люди, как самая радикальная и нетерпимая часть общества, особенным образом на это реагируют; так проявляется форма своеобразного протеста.

Причем у них «все в порядке» с головой, пока не доказано обратное, и они вовсе не криминальные люди. Это следствие работы авторитарной, несправедливой системы. И если автор, имеющий три высших образования и довольно развитый кругозор, протестует интеллектуальным способом, то 18-летний студент еще на заре своего жизненного опыта поступает уже известным нам небезупречным образом.

В результате — 8 жертв и более 20 раненых. Никто не хочет стать следующим. Поэтому внимание нужно – к пользе дела – не к следствию, а к причинам. Причины вовсе в неадекватности охотников.

Да, случаи массовой стрельбы происходят во всем в мире, но люди не ходят с вывеской на лбу «потенциальный убийца», тогда откуда стрелки, маньяки и террористы берутся в России?

Проблема социума

Часто опасные и тревожные поведенческие признаки могут быть очевидными. Они выглядят как странности или нелюдимость, впрочем, общество умудряется игнорировать и открытую агрессию, и бесспорные отклонения от нормы. Между тем, дети и подростки не берут оружие в руки внезапно. Всегда есть причины.

Не так редко в гедонистическом обществе человека «не слышат», а если договориться невозможно – позиционируют «изгоем». В ответной реакции «изгой» ищет пути доказать свою состоятельность.

Так от безысходности или психологической травмы кто-то выбирает небезупречный путь. Гораздо важнее вопрос – что с этим вызовом времени делать. Администрации предпочитают идти простым путем: свалить все на «преступника», на его проблемы.

 

Я знаю «педагогов» не только в профессиональном сообществе и работал с ними в школе, но и женился на учителе. Фото: Семина Михаила

В то время как безопасность общества решается повышением уровня удовлетворенности жизнью каждого его элемента. Очень давно существуют методики определения агрессивных наклонностей, равно как и суицидальных, однако нет оперативного механизма их применения, кроме судебного.

Нет потому, что это обязательно, особенно в России, будет сопровождаться злоупотреблением, нарушением прав человека. Ибо одна из главных в стране проблем – не в протестах, и не в подростках, а в кризисе доверия власти, сформировавшимся в предыдущие годы. Однако, что толку критиковать очевидное, надо что-то предложить.

Одно из возможных нетривиальных решений – вовлечь субъектов с социально-опасным поведением в научно-исследовательскую работу, создать среду и обстоятельства, в которых они безусловно проявят себя. Это научная провокация.

Так корректно можно уточнить наклонности, предпосылки и в безопасной среды моделировать последствия действий социально-опасного элемента, спросим их о помощи, о том, как и при каких обстоятельствах потенциальные преступники будет действовать. После этого выработаем возможный ответ на новые вызовы времени.

Это большая научная работа. Но на нее или не выделяют деньги, или нет понимания «научной новизны» у профильных специалистов отрасли.

В современной России люди живут в условиях противоречивых регламентов и правил, а при отсутствии духовной жизни (не централизованной религии) и идеологии (ее в типичном понимании нет – кроме целей материальных) возможно практическое формирование некрофильских тенденций в характере личности в сензитивный период от 3 до 8 лет.

Некоторые ученые связывает явление с инфантилизацией социума, избыточной опекой детей, особенно в мегаполисах. Она возникает в результате недоразвития мотивационно-потребностного компонента личности. Это работа для психологов и психотерапевтов, к институту которых традиционно нет большого доверия.

Впрочем, в США такие институты развиты, но трагедии с оружием в быту и образовательных учреждениях происходят все равно. Воспитание патриотизмом, то, что пытаются позиционировать как государственную идеологию, предполагая, что оно способствует формированию высокой морали в сознании детей и подростков, может быть эффективно, но… только отчасти. Общество в стране разрозненно, это заметно даже на фоне личного отношении к историческим событиям в стране.

Проблема школы

Школа наиболее четко, среди образовательных учреждений
ассоциируется с агрессией и травлей детей друг другом (эффект «буллинга»), многие дети испытывают стресс при походах туда.

Это работа для педагогов и психологов. Только не тогда, когда избыточная «заорганизованность» в школах, регламент, отчеты и требования не дают специалистам работать на пользу детей. Там работают, ориентируясь на карьерный рост, зарплату и внимание начальников впрофильных комитетах.

Есть еще одна проблема. Дефицит учителей-мужчин. Я говорю об обычной школе, а не о военных училищах. Современная школа любой формы собственности такое же женоподобное, ориентированное на женщин, учреждение, как сфера охоты для нас — мужчин. Разумеется, во всех случаях есть исключения, но они только подтверждают правила. И дело давно не в деньгах.

Попробуйте с дипломом педагога поработать в обычной школе… я пробовал. Когда-то я закончил магистратуру Российского гос.педагогического университета им. Герцена, затем аспирантуру в другом вузе. Я насмотрелся на этих «дам» как на учебе – там превалировали «практикующие педагоги, повышающие квалификацию» — это ужас какой-то в части их морально-деловых качеств, особенно моральных, так и затем в школе.

«Сформировавшийся» коллектив дамочек «от педагогики» интригуя, пользуясь «корпоративным» преимуществом, дружат «против мужчины», и вынуждают его уйти. Причем сами женские коллективы не лишены недостатков, свойственных гендеру, по сути (высказываю только мое мнение, зато опытное) современный, и уже много лет, женский коллектив от педагогики является террариумом – букетом целующихся змей.

Попадать туда вам не советую, сначала необходима подготовка, как минимум необходимо быть инфантильным и «меднолобым», чтобы не чувствовать означенного влияния. Но если во мне говорит только обида, то и бог с ней, я ничего не потерял, став не учителем, а охотником. Зато приобрел бесценный опыт.

 

Жизнь — не школа для обучения светским манерам. Фото: Антона Журавкова

Я знаю «педагогов» не только в профессиональном сообществе и работал с ними в школе, но и женился на учителе. Отработав в школе 2,5 года учителем английского, при первом удобном случае сбежала в «методисты», контролирующие «учителей». Но я знаю ее в быту.

Не все любят творчество Ярослава Гашека (причем правильно склонять фамилию так – Гашка), но его «Похождения бравого солдата Швейка в мировую войну» — потрясающая вещь. Мог бы придумать свое определение, но Гашек сказал по теме лучше: описывая события, следует говорить и поступать так, как люди говорят и поступают в действительности.

Жизнь — не школа для обучения светским манерам. Это — историческая картина определенной эпохи. Если необходимо употребить сильное выражение, которое действительно было произнесено, я без всякого колебания привожу его здесь.

Смягчать выражения или применять многоточие я считаю глупейшим лицемерием. Ведь эти слова употребляют и в парламенте. Правильно было когда-то сказано, что хорошо воспитанный человек может читать все.

Осуждать то, что естественно, могут лишь люди духовно бесстыдные, изощренные похабники, которые, придерживаясь гнусной лжеморали, не смотрят на содержание, а с гневом набрасываются на отдельные слова.

Несколько лет назад я читал рецензию на одну повесть. Критик выходил из себя по поводу того, что автор написал: «Он высморкался и вытер нос». Это, мол, идет вразрез с тем эстетическим и возвышенным, что должна давать народу литература. Это только один, притом не самый яркий пример того, какие ослы рождаются под луной.

Люди, которых коробит от сильных выражений, просто трусы, пугающиеся настоящей жизни, и такие слабые люди наносят наибольший вред культуре и общественной морали. Они хотели бы превратить весь народ в сентиментальных людишек, онанистов псевдокультуры типа св. Алоиса.

Монах Евстахий в своей книге рассказывает, что когда св. Алоис услышал, как один человек с шумом выпустил газы, он ударился в слезы, и только молитва его успокоила».

И главное (цитата там же): «Такие типы на людях страшно негодуют, но с огромным удовольствием ходят по общественным уборным и читают непристойные надписи на стенках.

Нельзя требовать от трактирщика Паливца, чтобы он выражался так же изысканно, как госпожа Лаудова, доктор Гут, госпожа Ольга Фастрова и ряд других лиц, которые охотно превратили бы всю Чехословацкую республику в большой салон, по паркету которого расхаживают люди во фраках и белых перчатках; разговаривают они на изысканном языке и культивируют утонченную салонную мораль, а за ширмой этой морали салонные львы предаются самому гадкому и противоестественному разврату».

Я это видел в быту. Поэтому звание по диплому «педагога» еще не определяет характер, достоинства и любовь к детям, так же, как и «мундир еще не делает человека офицером».

Со своей обоснованной позиции, которую никому не навязываю, я вижу, что школьные педагоги, в подавляющем большинстве – женщины, какими бы ни были они «семи пядей во лбу» с точки зрения профессионализма или формальных заслуг, не гарантируют детям (ученикам, в том числе подросткам, в выпускных классах) разностороннее образование и воспитание; в отсутствии мужского начала (продолжения и конца) учащиеся получают опыт в школе односторонний, несколько окрашенный женственностью.

Не предлагаю авторитарный стиль, боже упаси. Но, если вы читали историй «майского» и «сентябрьского» стрелков, то видели, что из себя представляла «педагог», ее стиль общения, конкретные фразы и другие выверты исключительно женского сознания, к примеру, мстительность.

Мужчина всегда лучше поймет мужчину по той же аналогии, что «судить офицера может только офицер». В соответствии со сказанным, вижу одной из причин (определять прерогативу в причинах – не мое дело) трагедий с применением оружия в быту и школах – значительный уклон-перекос женского воспитания (особенно мальчиков, гендерная роль которых отличается от женской) в неполных семьях, и в школах.

Считаю этот вопрос крайне важным в определении причин и следствий «не спортивного» или «не мужского» поведения отдельных лиц. Удивляться тому нечего. Взгляните статистику разводов и правоприменительную практику судов по послеразводному воспитанию детей. Мне в этом случае тоже повезло практически, ибо сочинить такое даже я бы не смог.

Моя жена, родившая в браке четырех детей, обижаясь на то, что ее «недостаточно уважают», в пандемийный год по суду развелась, в отместку ограничила общение, и воспитывает детей самостоятельно.

Это «недостаточное уважение», как условный термин, требующий несомненно, уточнения, потому как термин может иметь какой угодно субъективный смысл, о котором даже не осведомлен ученик, вполне ярко применяют педагоги в современной школе, когда выставляют оценки, выбирают перспективных учеников, или сообщают «неперспективным» (как «стрелку» в выпускном классе) о том, что его «потолок» – ПТУ. Это чисто женское.

 

Люди, которых коробит от сильных выражений, просто трусы, пугающиеся настоящей жизни. Фото: Валентина Игнатова

Только не подумайте, что я оправдываю парня. Я пытаюсь объективно разобраться в причинах трагедии, которая заставляет задумываться. А таких причин более десятка, в том числе нет неноминальная адекватной охраны, а дети без мужского классного контроля травят друг друга. Ну и… уровень жизни, куда уж без него.

Из-за этого, видя несправедливость, некоторые дети ходят в школу «через не хочу», и «крестятся», когда покидают ее. Но другой школы у нас пока нет.

А что есть у нас? Какие инструменты? Существуют связи между изменениями в мозге и психическими заболеваниями, которые, оказывается, можно распознать после специального обследования конкретного органа. Однако такой путь исследования тоже дорог и вряд ли будет применен в ближайшие годы.

Далее. Современные системы видеонаблюдения с помощью технологии искусственного интеллекта позволяют определить наличие оружия в руках, в on-line режиме формируют сигнал тревоги в службы быстрого реагирования.

Технологии по детектированию (определению) оружия посредством анализа видеокартинки в реальном временисуществуют, есть даже возможность отследить направление стрельбы и тип оружия.

Интеллектуальная система реагирует даже на потенциально опасные позы человека – как нападающего, так и жертвы, и также формирует сигнал тревоги. Сии технологии используются за рубежом, в частности в США, где системы определения оружия с моментальным оповещением спецслужб установлены в крупных магазинах и местах массового скопления людей.

Это один из… многих вариантов решений проблемы. Но дешевле и проще «ограничить и запретить», а также всю вину возложить на стрелка, которому специалисты не помогли вовремя, превентивно, поскольку никому до него не было дела, как профессионально, так и по-человечески. Кого винить? Ну, не охотников и охотничьи магазины же…

Магистр педагогики и психотерапевт

Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии,

сотрудник ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр им. В.А. Алмазова»

Источник: ohotniki.ru

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ